И снова о страхе

собака боится фейерверков, собака боится громких звуковНовогодние праздники продолжаются, а многие собаки продолжают трястись от страха дома и на улице, заслышав пальбу фейерверков. Правда, у меня было стойкое чувство, что в этом году стреляют меньше, чем обычно, но владельцы собак, которые боятся выстрелов, заверяют меня, что я ошибаюсь и что мне это только кажется, т.к. меня эта проблема не коснулась. Я склонна им верить.

    До недавнего времени я разделяла бихевиористскую теорию о том, что страхи собак усугубляются оттого, что хозяева ласкают питомцев и кормят их лакомством в тот момент, когда собака трясется от страха. То есть закрепляют страх в качестве нежелательного поведения, он становится как бы рефлексом — “хозяин поощряет мой страх, значит, я веду себя правильно. Буду бояться ещё больше”. Это было логично и объясняло также тот факт, что, подкрепляемый таким образом страх имеет тенденцию развиваться со временем и может даже переходить на другие объекты, имеющие с тем, чего реально боится собака, лишь самые общие черты. Так собака, которую напугал мальчик-подросток, начала со страха только перед этим мальчиком, но постепенно стала бояться сначала всех мальчиков, а потом вообще всех мужчин.

    Однако Патриция МакКоннел в своей книге “Эмоции людей и собак” смотрит на этот вопрос совсем с другой точки зрения. Она считает, что в тот момент, когда собака боится, эта эмоция так сильна, что наше поведение играет гораздо меньшую роль, чем это принято считать. Кроме того, сам по себе механизм возникновения фобий до конца не изучен. Ясно только, что в значительной мере на это влияет врожденный уровень пугливости собаки, степень её возбудимости, тип темперамента, а так же различные жизненные ситуации, в которые она попадает. Фобия часто возникает у собак в возрасте от трех до семи лет и появляется, как будто бы из ниоткуда. Собака может много лет не бояться грозы и вдруг неудачное сочетание каких-то факторов (например, молния ударила совсем близко от собаки) порождает страх перед грозой.

    Патриция предлагает не игнорировать страх собаки, но работать с ним по методу классического обусловливания. Он базируется на следующем — у страха, как и у множества других эмоций, существует некий триггерный механизм. Открыл его ещё Павлов, который заметил, что слюноотделение у его подопытных собак возникает не в тот момент, когда перед ними появляется пища, а гораздо раньше — когда они слышат шаги ассистента или звяканье мисок. Любой владелец, полагаю, замечал за своей собакой то же самое 🙂 Вега, например, начинает волноваться уже в тот момент, когда я достаю тряпку для протирания пыли — это означает, что скоро на сцене появится и пылесос, который ужасно шумит. То есть возникает рефлекторная реакция на безобидное действие, которое, как известно собаке, всегда предшествует тому, что вызывает страх.

    В случае страха перед новогодними фейерверками, как я полагаю, триггерным механизмом является то, что с наступлением осени, а затем и зимы, на улице рано темнеет. Все без исключения мои знакомые псы-”фейерверконенавистники” 🙂 без проблем гуляют в светлое время суток и ведут себя совершенно спокойно. По вечерам же начинаются сложности — кого-то вообще не удается оттащить от подъезда, кто-то ходит всю прогулку с опущенным хвостом и норовит тут же улизнуть домой, едва поводок будет отцеплен. То есть, хотя самих выстрелов ещё не слышно, собака уже боится только потому, что обычно выстрелы случаются в темноте. Поскольку страх развивается задолго до того, как наступает собственно пугающее событие, лакомства и утешения хозяев в момент его наступления не оказывают на собаку никакого воздействия.

    Патриция МакКоннел предлагает работать со страхом двумя путями. Первый — это уже упомянутый метод классического обусловливания. Он состоит в том, что мы можем спрогнозировать какие-то страхи собаки до того, как они реально появились и связать их с чем-то приятным. Например, большинство собак очень не любят прикосновения к лапам и, как следствие, стрижку когтей — не говоря уже о том, что мы можем случайно порезать коготь до крови, что, несомненно, больно. Начинать предупреждение проблемы, связанной со стрижкой когтей, можно уже в щенячьем возрасте. Для этого нужно аккуратно взять лапу щенка в руку буквально на полсекунды, а затем сразу же отпустить и угостить его лакомством. Но — внимание! — нужно держать лапу именно полсекунды, не больше — взять и сразу отпустить. Удерживая лапу дольше, мы рискуем вызвать именно ту эмоцию, которой хотим избежать. Воздействие должно прекращаться, не вызывая у щенка никаких неприятных ощущений, а затем сразу же должно следовать приятное — лакомство. Со временем собака сама будет радостно прибегать, когда вы достаете ножницы, в предвкушении вкусняшек 🙂 Конечно, этот метод не подходит, если собака уже относится к процессу стрижки настолько негативно, что начинает рычать и скалиться на вас. В этом случае необходимо корректировать её поведение совместно с зоопсихологом.

    Точно так же Патриция предлагает действовать, чтобы избежать страха одиночества. Я уже писала об этом — Тюрид Ругос рекомендует в этих случаях использовать сигнал “останавливающая рука” и добиваться постепенного привыкания собаки к тому, что вы на какое-то время уходите. Патриция МакКоннел предлагает “усовершенствовать” процесс привыкания с помощью лакомств и игрушек — например, набитого паштетом конга. Смысл в том, чтобы собака связала ваш уход из дома с приятным событием — выдачей вкусной игрушки — а не с последующим за ним страхом одиночества. Далее нужно следовать по той же схеме — уходить сначала на несколько минут, потом на полчаса, постепенно увеличивая время. На начальных этапах следует возвращаться задолго до того, как щенок разделается с лакомством, чтобы он не успел обнаружить ваше отсутствие и испугаться.

    Второй путь работы со страхом — когда он уже успел укорениться — это метод классического  контробусловливания. В этом случае Патриция рекомендует определить события-триггеры, запускающие механизм страха, и давать собаке то, что она любит больше всего сразу же после возникновения такого события. Собаки Патриции боялись грозы, поэтому она начинала с играть с ними в мяч, как только грозовые тучи ещё только окутывали небо. Заметим, что далеко не всегда удается полностью избавить собаку от страха, переключив её на что-то другое — но, по крайней мере, мы можем облегчить её состояние. Думаю, это вполне сработало бы с фокстерьером из нашей компании, который убегает с выгула домой не только при звуке разорвавшейся петарды, но и вообще при любом мало-мальски громком звуке. Страх его так силен, что вряд ли возможно полностью его нивелировать, но, по-крайней мере, можно было бы добиться того, чтобы фокс не убегал домой с риском попасть под машину, а прибегал к хозяйке за лакомством.

    Проблема в том, что при создании ассоциации между триггером и лакомством, нужно начинать с наименьшего уровня интенсивности того, чего боится собака, из всех возможных и затем постепенно его увеличивать. Как это сделать в случае с боязнью фейерверков, которые могут начать взрываться в любой момент? Возможно, следует начинать дома, где собака чувствует себя в бОльшей безопасности, издавая где-нибудь в соседней комнате относительно громкие звуки и сразу же давая собаке лакомство. Это интересный вопрос, на самом деле и я собираюсь задать его Любови Гиненко, зоопсихологу. Хотя, на самом деле, когда проблема настолько велика, как у моего знакомого фокса, лучше с самого начала предоставить её решение профессионалу.

Запись опубликована в рубрике Характер и поведение собак. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария на «И снова о страхе»

  1. Елена говорит:

    Чудесная и очень своевременная статья! Спасибо.
    Моя собака в детстве не боялась фейерверков даже на улице, а в четыре года стала бояться их даже дома! И конечно она чувствует себя спокойнее прижавшись ко мне и к концу праздников тревожность уменьшается.
    С уважением.

    • Ксения Перова говорит:

      Да, вот это я впервые узнала — что собака, которая раньше не боялась громких звуков, может внезапно начать их бояться. Раньше я думала, что в этом виноваты только владельцы, «поощряющие» страх, но теперь вижу, что причины этой проблемы гораздо глубже.

Добавить комментарий